Chaos Labs вышли с рынка, кто возьмёт на себя риск Aave?

Статья: Оmer Goldberg

Перевод: Peggy, BlockBeats

Примечание редактора: Chaos Labs объявила о намерении добровольно завершить сотрудничество по риск-менеджменту с Aave и заранее расторгнуть эту лицензионную договоренность. Будучи основной командой, которая в течение последних трех лет осуществляла риск-ценообразование и управление для рынков Aave V2 и V3, их уход происходит в ключевой момент, когда Aave продвигает перестройку архитектуры V4 и институциональное расширение.

В заявлении Chaos Labs подчеркнула, что это решение не связано с краткосрочными разногласиями по бюджету. Причина — расхождение в понимании фундаментального вопроса о том, «как должны управляться риски». По мере утраты ключевых вкладчиков, роста сложности системы и проведения архитектурного переписывания, вызванного V4, обязанности и стоимость риск-менеджмента существенно увеличились, но объем инвестиций и расстановка приоритетов не были синхронно скорректированы.

Далее в статье отмечается, что по мере того, как DeFi постепенно привлекает институциональные средства, сами по себе записи по рискам становятся наиболее критическим «активом для допуска». Когда протоколу приходится одновременно поддерживать более сложную системную структуру и более высокие требования комплаенса, риск перестает быть просто технической проблемой и становится базовой возможностью, определяющей, сможет ли система продолжать работать.

Когда DeFi входит в следующую стадию, вопрос заключается в том, где именно должно находиться риск-менеджмент, и готов ли сектор нести соответствующие издержки.

Ниже приведен оригинальный текст:

С момента ноября 2022 года Chaos Labs устанавливала цену для каждой отдельной выданной на Aave ссуды и отвечала за управление рисками всех рынков Aave V2 и V3, а также рисками на всех сетях; в этот период не произошло никаких убытков по кредитам, которые имели бы существенное влияние.

За это время общий объем заблокированной ликвидности (TVL) Aave вырос с $5,2 млрд до более чем $26 млрд, совокупный объем депозитов превысил $2,5 трлн и было завершено ликвидаций более чем на $2 млрд.

Сегодня мы приняли решение добровольно завершить эту лицензионную договоренность и заранее прекратить сотрудничество.

Это решение не было принято в спешке. Мы всегда сотрудничали доброжелательно вместе с DAO-вкладчиками, а Aave Labs всегда сохраняла профессиональный подход. Более того, нам даже повышали бюджет до $5 млн, чтобы удержать нас. Однако мы решили уйти, потому что это сотрудничество больше не соответствует нашему базовому пониманию того, «как должны управляться риски».

Даже несмотря на то, что у сторон есть расхождения относительно дальнейшего пути, я по-прежнему считаю, что Aave Labs действует так, как, по их мнению, будет наиболее выгодно для Aave.

Почему мы решили уйти

За последние три года мы шли с Aave плечом к плечу, пережили несколько рыночных кризисов — в такие моменты почти проверялось каждое параметрное решение, которое мы установили, и каждый построенный нами ML-модельный модуль.

Когда мы присоединились, годовая приведенная (annualized) чистая расходная часть DAO была отрицательной на $35 млн; несколько месяцев назад ее пик уже достигал $150 млн. В этом процессе, как один из ключевых вкладчиков, мы действительно гордимся.

Люди не откажутся легко от такого опыта. Поэтому, исходя из соображений прозрачности, а также чтобы DAO мог извлечь из этого пользу в будущем, мы объясняем причины.

Финансы могут решить многое, но не всё. Глубинная проблема в том, что у сторон существуют структурные разногласия по фундаментальному вопросу «как управлять рисками». По мере того как обсуждения будущего пути продолжались, эти разногласия становились всё более очевидными.

В конечном счете, вопрос сводится к трем пунктам:

уход ключевых вкладчиков Aave существенно увеличил нагрузку и операционные риски;

запуск V4 расширил масштаб функций риск-менеджмента, добавив операционную и юридическую ответственность, при этом архитектура не была спроектирована нами и не является тем проектным подходом, который мы бы выбрали;

в течение последних трех лет мы несли риск-менеджмент Aave в режиме убыточности. Даже при увеличении бюджета на $1 млн в целом сохранится режим убыточной операционной деятельности.

Это означает, что остается только два выбора, и оба из них для нас неприемлемы:

стараться изо всех сил при недостатке ресурсов, но не иметь возможности достичь стандартов риск-менеджмента, присущих «глобально крупнейшему DeFi-приложению»;

продолжать компенсировать риск-операции Aave собственными средствами и постоянно нести убытки.

Даже если экономические вопросы будут решены, расхождения сторон в приоритетах риска и способах его управления останутся; и это не решается просто увеличением бюджета.

Но всё это не меняет нашего взгляда на эту работу.

Для Chaos Labs возможность вносить вклад в Aave всегда была честью и одновременно означает тяжелую ответственность. Наша репутация строится на прошлых результатах. Любое сотрудничество либо выполняется в соответствии с теми стандартами, которых оно заслуживает, либо мы его не делаем.

Люди, технологии и операционный опыт

Aave — сильный бренд. Его лидерство не объясняется самыми эффектными функциями или самыми агрессивными стратегиями роста.

То, что по-настоящему удерживает Aave в позиции превосходства в долгосрочной перспективе, — это «надежность». Бренд и рыночные настроения по сути являются запаздывающим отражением его эффективности, безопасности и возможностей риск-менеджмента — особенно в тех экстремальных рыночных условиях, которые разрушают других участников. Именно на этой основе постепенно сформировался консенсус «Just Use Aave».

Соперники запускали более агрессивные механизмы и стратегии роста, но один за другим они рушились из-за ошибок в риск-менеджменте или из-за уязвимостей безопасности. В рынке, состоящем из самых волатильных в мире активов, «выживаемость» сама по себе является продуктом. Тот, кто лучше и дольше управляет рисками, и победит.

Настоящие инновации Aave, напротив, проявляются в сферах, которые игнорируют многие другие протоколы: в процессах и инфраструктуре. Мы построили и впервые внедрили на Aave Risk Oracles, позволяя протоколам осуществлять самовосстановление и обновлять параметры в реальном времени в ответ на динамичные и резкие изменения рыночных условий. Эта инфраструктура поддерживает расширение Aave до более чем 250 рынков на 19 блокчейнах, обрабатывая сотни обновлений параметров каждый месяц, сохраняя строгие операционные стандарты — и именно поэтому сегодня мы завоевали доверие.

За последний год Chaos Labs выполняла и постоянно продвигала на рынках Aave более 2000 обновлений риск-параметров, включая как ручную настройку, так и механизмы управления Risk Oracle с автоматизацией. Эта инфраструктура позволяет Aave расшириться до более чем 250 рынков на 19 блокчейнах, сохраняя при этом возможность осуществлять риск-менеджмент в реальном времени

сквозь число обновлений риск-параметров Aave, выполняемых вручными операторами и Chaos Risk Oracles.

Такая строгость основана на определенной системе взаимодействия и исполнительном стеке: ACI отвечает за рост и управление ( @Marczeller ), TokenLogic отвечает за управление финансами и рост ( @Token_Logic ), BGD отвечает за инженерную часть протокола ( @bgdlabs ), а Chaos Labs — за риск-менеджмент.

Бренд — это часть того, что видит внешний мир; а по-настоящему то, что делает его достойным того, чтобы его видели, — это люди, технологии и операционный опыт за всем этим.

GTM и институциональное расширение

Наш вклад далеко не ограничивается риск-менеджментом.

В последние годы криптоиндустрия быстро движется к институционализации. Крупнейшие финансовые учреждения мира начали подключать DeFi, но даже если выгоды от «он-чейна» становятся более реальными, они все равно не стоят одного условия: если институциональные игроки беспокоятся, что клиентские средства могут пострадать, то всё это не имеет смысла. Для любого регулируемого субъекта все разговоры начинаются с рисков и заканчиваются рисками. Несколько дополнительных базисных пунктов доходности никогда не стоят риска потери основного капитала. Институции стремятся к доходности с учетом риска, и они не будут размещать средства в протоколе, который нельзя «объяснить» комплаенс-команде.

Поэтому риск-история Aave стала ее самым важным активом GTM. А мы, как строители этой истории, можем напрямую разговаривать с этими институциями. По запросу Aave Labs мы взяли на себя эту роль: встречались с партнерами по всему миру, готовили исследовательские и материалы due diligence и лично участвовали в институциональном расширении Aave. Мы также надеемся, что DAO сможет продолжать извлекать пользу из этих накоплений в ближайшие месяцы.

Корабль Тесея

Если в корабле заменять каждую доску, он всё еще будет тем же кораблем? Название не меняется, флаг не меняется, но нижележащая основа уже совершенно иная.

Aave сейчас находится в таком состоянии. Ключевые вкладчики, которые строили и вели V3, ушли. А вместе с ними ушел и операционный опыт, который последние три года поддерживал Aave в период рыночных циклов.

Мы — последний оставшийся в этой группе технический вкладчик.

V3 по-прежнему является крупнейшим по масштабу приложением в DeFi и требует риск-менеджмента 7×24×365. Несмотря на оптимизм Aave Labs относительно быстрой миграции на V4, история показывает, что такого рода миграции обычно занимают месяцы или даже годы. Пока V4 полностью не возьмет на себя рынки и ликвидность V3, обе системы должны работать параллельно. Объем работ не уменьшится вдвое — он удвоится.

Еще важнее — операционный опыт. Даже если предположить, что возможности разных команд одинаковы, опыт, накопленный за три года непрерывной работы, не может быть напрямую перенесен в процессе передачи.

Сколько времени нужно, чтобы закрыть этот разрыв? Очевидно, что не «ноль». И пока разрыв не исчезнет, кто-то должен нести эту стоимость — и почти полностью эта ответственность ложится на нас, при том что бюджет в условиях расширяющегося масштаба и так недостаточен.

Продолжение бренда не равно продолжению системы.

Почему V4 не такой

V4 — это совершенно новый протокол кредитования с совершенно новым кодом смарт-контрактов, системной архитектурой и парадигмой проектирования. Помимо названия, у него почти нет сходства с Aave V3.

Изменения на уровне архитектуры напрямую влияют на риск: больше взаимозависимостей между рынками и модулями, новая структура кредитоспособности и измененная логика ликвидации. Любые «риски второго порядка» нового протокола проявятся только постепенно, после того как в систему войдут реальные средства.

Ответственно принять на себя эту систему означает заново построить инфраструктуру, инструментальные цепочки и симуляционные системы, а затем, на кодовой базе, которая еще не прошла проверку рынком, заново выполнить полную операционную работу с нуля до единицы. Этот масштаб значительно больше, чем в V3, и именно поэтому это — ключевая основа нашего решения.

Риск — это «downstream» архитектуры. Когда архитектура претерпевает принципиальные изменения, риск-менеджмент сам по себе тоже должен быть перепостроен. В отличие от ценовых оракулов или доказательств резервов — таких «стандартизированных сервисов» — Risk Oracle и его сопутствующие системы должны быть адаптированы под конкретную архитектуру протокола. Как только архитектура переписывается, риск-инфраструктуру тоже нужно воссоздавать.

Проблема в том, что масштаб существенно расширился, но ресурсы при этом не увеличились синхронно. Aave Labs, возможно, может принять такие компромиссы, но мы — не можем.

Реальная стоимость этого

Мы отказываемся от сотрудничества на сумму $5 млн, которое в прошлом работало хорошо. Для стартапа это ни в коем случае не легкомысленный шаг, поэтому здесь нужен более полный контекст.

Вознаграждение — лишь часть. Важнее другое: это сигнал — сколько ресурсов организация вкладывает в риск, отражает ее приоритеты в вопросах риска.

Также я считаю, что немногие на самом деле понимают реальную стоимость таких систем, реальные расходы и тот риск, который на себя берут. Поэтому здесь мы хотим всё это прояснить.

Следует подчеркнуть: DAO полностью имеет право решать, чему оно уделяет внимание и сколько готово за это платить. С этим я не спорю. Моя обязанность — определить, соответствуют ли эти условия нашим требованиям — и в этот раз они нам не подходят.

Сравнение Aave с банками

Aave часто проводит параллели с банками, и мы смотрим на это через тот же стандарт. Банки обычно направляют 6%–10% своих доходов на комплаенс и риск-инфраструктуру. В 2025 году доход Aave составил $142 млн, а наш бюджет — $3 млн, то есть примерно 2%.

Мы оцениваем, что минимальный риск-бюджет для V3 + V4 должен составлять $8 млн, чтобы покрыть более широкий охват риск-сферы, дополнительную инфраструктуру и ту GTM-работу, которую мы уже взяли на себя. Это составляет около 5,6% от дохода и всё равно ниже нижней границы банков.

И это сравнение, возможно, даже слишком «мягкое». Открытость блокчейна делает его более сложным и более асимметричным в части рыночных рисков и рисков сетевой безопасности. Поскольку протокол с открытым исходным кодом и прозрачен, поверхность атаки видна всем. Недавняя серия атак уже доказала, что это не теоретический риск. Мы считаем, что в DeFi затраты на риск должны быть выше, чем в традиционных финансах, а не ниже.

Конечно, масштаб Aave в DeFi практически не имеет сопоставимых аналогов. Банки — лишь система отсчета, чтобы понять, сколько обычно вкладывают организации, которые действительно «серьезно относятся к рискам». Возможность протокола инвестировать в риск и то, решает ли он инвестировать в риск, — это две разные вещи.

Для Aave проблема не в возможностях: у DAO есть резервы примерно на $140 млн, а Aave Labs только что одобрела предложение о самофинансировании на $50 млн. Но даже если ресурсы ограничены, стоимость риск-менеджмента не изменится. Бюджет не может переписать структуру угроз — стоимость остается стоимостью.

Стоимость, которая не появляется в бюджете

Трудозатраты и инфраструктура — это явные издержки. Есть еще и более трудно поддающиеся количественной оценке скрытые издержки, которые всё равно придется нести.

Первое — юридические и институциональные риски. В DeFi риск-менеджмент (будь то риск-менеджер или управляющий казначейством) сталкивается с границами ответственности, которые еще не четко определены. Нет зрелых регуляторных рамок, нет «гаваней безопасности», и нет четкой правовой определенности того, какую ответственность должен нести риск-менеджер, если протокол потерпит неудачу. Пока система работает нормально, эти работы «невидимы»; но если что-то пойдет не так, ответственность не исчезнет.

Второе — сетевые и операционные риски безопасности. Чтобы предоставлять риск-сервис протоколу, управляющему активами на сотни миллиардов, самому по себе становится целью атаки. Стоимость строительства аудита, мониторинга, инфраструктуры и систем внутреннего контроля будет расти синхронно с объемом пользовательских депозитов.

Эти издержки не уникальны для нас. Любая команда, выполняющая эту роль в таком масштабе, столкнется с той же экспозицией. Вопрос в том, отражает ли такая структура сотрудничества эту реальность.

Если потенциальный апсайд ограничен, а даунсайд бесконечен, выбор продолжать — это не «следование убеждениям», а плохой риск-менеджмент.

Наши принципы

В Chaos мы всегда придерживались простого принципа: подписываться только под теми работами, которые мы полностью одобряем.

Когда всё идет хорошо, этот принцип легко соблюдать. По-настоящему важно другое — когда за него приходится платить. Сегодня этот «ценник» составляет $5 млн.

Я писал в «The Market Crypto Never Built», каким должен быть институциональный риск-менеджмент. На этот раз решение — это воплощение этой веры в реальности. Если мы утверждаем, что отрасли нужны более высокие стандарты, мы должны сначала сами выполнять эти стандарты.

Я хочу, чтобы V4 добилась успеха. Если окажется, что наши опасения были преувеличены, это станет хорошей новостью для всей отрасли.

Сообществу Aave: спасибо за доверие в это время — это наша честь.