Автор: Матти Источник: Wrong A Lot Перевод: Шань Оба, Золотая экономика
“Главные достижения цивилизации достигаются в процессе почти полного разрушения общества, в котором они происходят.”
—— А.Н. Уайтхед
Изменение лица
«Лицо со сменой» — это классический фильм 90-х годов, который рассказывает историю о том, как агент ФБР Шон Арчер** проходит экспериментальную операцию по смене лица, выдавая себя за печально известного преступника** Кастера Троя, чтобы остановить террористический заговор. Однако, когда Кастер просыпается и начинает выдавать себя за Арчера, начинается игра в кошки-мышки с высокими ставками. Каждый заперт в теле другого, стараясь вернуть свою жизнь, им приходится маневрировать в жизни противника.
Когда Шон Арчер и Кастор Троя обменялись лицами, а затем и жизнями, они конкретно воплотили в себе существование «другого». Арчер борется с хаосом, свободой, вызванной злодеяниями Трои, в то время как Троя наслаждается кажущейся упорядоченностью семейной жизни Арчера.
Это обращение идентичности намекает на то, что идентичность является перформативной, она формируется окружающей средой и выбором, а не внутренней сущностью, размывая границы между добром и злом, поскольку каждый должен столкнуться со своей внутренней теневой стороной, в конечном итоге намекая на то, что месть и искупление — это две стороны одной и той же монеты.
Меняющиеся лица представляют собой обманчивую тень, скрывающую более глубокую правду; путешествие персонажа принуждает людей размышлять о реальности и внешности, подчеркивая, как социальные роли, личные травмы и амбиции могут заточить душу.
Все роли, навязанные стандартами, являются клеткой, укрощая человеческую волю. Тем не менее, они обеспечивают стабильность функционирования общества. Процесс, в котором воля вырывается из оков, вызывает хаос, а затем снова восстанавливает стабильность, является лишь вопросом времени.
Инструменты: Кризис идентичности в криптосфере
Я начал верить, что технология — это матрица, разыгрываемая в обществе. Технология создает в значительной степени невидимую среду, сеть, подобно театру с собственными физическими правилами и более абстрактными правилами.
Я впервые столкнулся с криптоиндустрией в 2016 году, когда прочитал белую книгу Эфириума. Для меня это была фундаментальная трансформация того, как человеческое общество управляет собой. Позже я прочитал размышления Ника Сабо о социальной масштабируемости, которые полностью обобщили мои разрозненные мысли.
В сегодняшнем обсуждении блокчейн был упрощен до решения для базы данных, а минимизация доверия рассматривается как идеология. Все гонятся за деньгами, но в этом случае деньги ведут в тупик. Мы медленно подрываем требования к минимизации доверия, сначала ради производительности, затем ради случаев использования, и, в конечном итоге, ради удовлетворения любых покупательских намерений со стороны правительства и компаний.
Если бы криптовалюта была персонажем фильма, это была бы история технического анархиста-наркоторговца, который прошел через карьеру трейдера на Уолл-стрит, употребляющего кокаин, стал основателем технологий и в конечном итоге стал членом совета директоров JPMorgan, проводя лето в Хэмптоне.
Две основные мемы в текущей криптоиндустрии подводят итог этому настроению. Первый — это “верить в что-то”, что по сути отражает, что криптовалюты не могут иметь четкого представления о своих целях. “Что-то” следует понимать как “ничего”.** Цена — это единственное, что имеет значение.**
Второй мем *“Превосходство утилитаризма”**. Централизованные цепочки, единый сортировщик, оптимизация производительности, соответствие требованиям надзора и так далее. Утилитаризм медленно подрывает истинные уникальные предложения криптовалюты — минимизация доверия, что приводит к социальной масштабируемости. Другими словами, это уменьшение зависимости от надежных третьих лиц.
Эта революция, похоже, действительно поглощает своих детей. Ранние революционеры стали слишком богатыми, чтобы заботиться о чем-либо, и теперь они напоминают тех банкиров, против которых когда-то восставали. Тема 2021 года касалась альтернативных финансовых путей будущего Франции, а тема 2025 года превратилась в упаковку машин минимизации доверия в инструменты максимизации доверия и поиск кого-то, кто готов расплатиться за кучу пустых чеков.
Действительно, всё это игра на взвешивание. Человек не может стать децентрализационным фундаменталистом, потому что это нереалистично и почти невозможно коммерциализировать. Когда маятник слишком наклоняется к централизации, люди должны осознавать, что весь смысл исчезает, и мы продаем финансовую пустоту. Иными словами, финансирование финансирования. Для прибыли ради прибыли.
Эта криптовалюта квалифицируется как инструмент, ожидающий своей цены, сверхфинансовый метод. Но криптовалюта - это не просто инструмент, и такое понимание является большим заблуждением. Криптовалюта - это среда.
Вернувшись к первому абзацу этой секции, матрица, разыгрываемая в обществе, уже изменена, и пути назад нет.
Окружающая среда: электронная драма
Криптовалюта неизбежно поглотит всё, что мы считаем основой её существования. Это не инструмент — «акция на цепочке». Это совершенно, абсолютно новая среда. Это расширение и трансформация рынка, это невидимая среда, в которой мы участвуем. Я приведу мнение Маклюэна, чтобы объяснить это:
«Взаимодействие между старой и новой средой создало множество проблем и хаоса. Основное препятствие для ясного понимания эффекта новых медиа заключается в том, что мы глубоко укоренились в привычке смотреть на все явления с одной фиксированной точки зрения.»
Марк Маклюэн еще в 1960-х годах предсказал, что печатная техника создала общественность, а электронная техника создала массу. Он понимал, что невидимая среда меняется, и общество будет меняться вместе с ней, но он отметил, что официальная культура старается заставить новые медиа выполнять работу старых медиа.
Мы не можем ожидать, что те, чье существование зависит от комфортного функционирования старых процессов, смогут увидеть суть новой среды или понять ее природу.
«Поэты, художники, детективы — любые, кто может отточить наше восприятие, часто являются антисоциальными; они редко «хорошо адаптируются» и не могут плыть по течению. Между антисоциальными личностями часто существует своеобразная связь, а именно, они способны увидеть истинное лицо окружающей среды.
Эта потребность взаимодействовать с окружающей средой с помощью некоего антисоциального влияния проявляется в знаменитой истории «Новая одежда короля». 'Хорошо адаптированные' министры, обладая личной выгодой, видят короля в великолепной одежде. А тот 'антисоциальный' мальчишка, не привыкший к старой обстановке, ясно видит, что король 'ничего не носит'. Новая обстановка для него очевидна.
Таким образом, криптовалюта оказывается в осознанной, безуспешной попытке интеграции, в то время как бессознательно она уже породила новый мир, в который люди медленно, но верно начинают входить. Пока вся индустрия занята финансированием машин, подчиняющихся старому порядку, немногие пользователи тихо выражают протест, живя по правилам новых медиа.
«Молодежь инстинктивно понимает текущую среду — электронная драма. Они живут в мифах и глубинах. Именно это и есть причина огромного разрыва между поколениями. Война, революция, гражданские восстания — это все интерфейсы в новой среде, созданной электронными информационными медиа.»
Настоящее принятие криптовалюты не происходит от оптимизации. Оно исходит из желания участвовать. Любой может стать банкиром, и мы также можем спорить о границе, отделяющей банки от мошеннических проектов, банкиров от мошеннических разработчиков.
В области интернета, особенно в криптовалюте, процесс обучения изменился с “упаковки” на “открытие” . Наставничество больше не важно; руководства устарели. Маклухан намекал на то, что люди отвергают цели и жаждут играть роли. Они жаждут вовлеченности. Если это было актуально в 1960-х годах, то сегодня это стало еще более значимым.
“Наша технология заставляет нас жить мифическим образом, но мы все равно фрагментарно думаем на одном, отделенном уровне. Миф означает помещать себя в зрителя, помещать себя в окружающую среду…”
Истина о смене лиц (Face/On)
В духе «меняющего лица» криптовалюты сталкиваются с кризисом своей идентичности. Настоящая минимизация доверия с улучшенной социальной масштабируемостью подвергается всеобъемлющему вызову прагматизма или ценового поведения, который снижает её до просто финансового инструмента.
Как и Шон Арчер и Кастер Троя, вынужденные жить в мире друг друга, пионеры криптовалют сейчас борются с системой, которую они пытаются подорвать, часто принимая централизованные и максимально доверительные тенденции, что как раз и лишает их истинной сущности и уникального предложения.
Это напряжение между криптовалютой как средой и криптовалютой как инструментом отражает основную тему фильма: реальность и внешний вид, а также размытые границы между революцией и ассимиляцией. Это и есть «обманчивые тени», скрывающие более глубокую истину о криптовалюте, подобно тому, как взаимозаменяемые лица в фильме «Лицо со шрамом» скрывают настоящую сущность.
Однако, как описал Маклюэн, «электронная драма» криптовалют продолжает развиваться за пределами попыток насильно вписать её в старую парадигму. В то время как официальная культура (включая значительную часть самой криптоиндустрии) пытается заставить новые медиа выполнять работу старых медиа, немногие пользователи бессознательно и молча выражают протест, выбирая вход в новый мир, основанный на других правилах.
Эти люди — те самые «антисоциальные хулиганы», которые не привыкли к старой среде и, возможно, уже заметили, что император «ничего не носит»**. Они представляют собой участие и вовлеченность, которые действительно движут принятием криптовалюты; они отказываются от простого оптимизации и вместо этого выбирают новое мифическое взаимодействие с интернет-вселенной, доступной людям.
В конечном итоге выбор криптовалюты, как и выбор Арчера и Троя, заключается в признании реальности и принятии её преобразующей силы. Это связано с пониманием того, что криптовалюта — это не просто «акции на блокчейне» или решение для баз данных, а фундаментальное изменение социальной структуры.
Совершенно новая среда для выживания, размышлений, творчества и участия.
